yu_dzin

7 минут на прочтение

ЖЖ рекомендует
Категории:

Преступление и наказание

Чудовищное преступление, которое совершил ученый с мировым именем Олег Валерьевич Соколов, в дополнительных представлениях не нуждается. Гениальный историк, один из лучших в своем деле, в одночасье превратился в убийцу-расчленителя. Интернет бурлит, за делом пристально следит огромное количество народа - в том числе тех, кто еще неделю назад говорил об убийце исключительно в восхищенных тонах. Было за что. К сожалению, именно "было".

Давайте попробуем разобраться юридически - какое обвинение предъявлено и почему именно оно; какую линию поведения может выбрать сам Соколов и его защита; насколько такая линия оправдана и правдоподобна.

b08e.jpeg

Итак, Олегу Соколову предъявлено обвинение по части 1 статьи 105 УК РФ - то есть, убийство. Наказание - от шести до пятнадцати лет лишения свободы.

Статья 105 содержит и вторую часть, квалифицированную, предусматривающую более суровое наказание. Однако оснований для ее применения нет - приведенный список условий очевидно не имеет отношения к преступлению Соколова. Единственное, что может вызвать более-менее устойчивые ассоциации - это пункт "д" - совершение убийства с особой жестокостью. Но, все-таки, этот пункт подразумевает особую жестокость к еще живой жертве.

Это может показаться безумным, но расчленение трупа и попытка его сокрытия даже отягчающим обстоятельством не является. Единственное, что можно предъявить Соколову в этом случае - статью 244 УК РФ - "Надругательство над телами умерших и местами их захоронения". Все, что вам следует знать об этой статье - она вообще не предусматривает наказания в виде лишения свободы. Даже условно.

Иными словами, юридически мы имеем самое обычное убийство.

Вменяем?

Разумеется, интернет не был бы интернетом, если бы Соколова немедленно не наградили всеми мыслимыми диагнозами. Еще больше народу не стало измудряться в придумывании сложных медицинских терминов, а ограничилось броскими, но малоосмысленными заявлениями на тему поехавшей крыши.

Не желая вдаваться в дебри рассуждений на тему "а может ли психически здоровый человек...", замечу следующее: юриспруденцию в данном случае мало беспокоит наличие или отсутствие диагнозов или психических расстройств самих по себе. Единственное, что действительно играет роль - может ли Соколов осознавать преступность совершенных им действий? Ответ "да, может" настолько очевиден, что я не вижу смысла в дальнейшем обсуждении вопроса. Юридически Олег Валерьевич Соколов очевидно дееспособен и вменяем.

Аффект?

Разумеется, аффект стал первым, за что уцепилась защита. Аффект - внезапно возникшее сильное душевное волнение, в результате которого в момент совершения преступления человек не отдает себе отчет в своих действиях, их последствиях, и не понимает их преступность. Наказание по этой статье несравнимо мягче.

Многие почему-то бросились утверждать, что раз Соколов немедленно после убийства не сдался полиции - значит, аффекта быть не может. Вообще-то никакой логики в этом заявлении нет, поскольку данное условие придумано на ходу, и к действительности отношения не имеет. Другой довод касается четырех выстрелов из однозарядного самодельного пистолета (именно столько сделал Соколов из винтовки, переоборудованной в некое подобие пистолета времен начала XIX века). Заявления о том, что состояние аффекта длится крайне короткий отрезок времени, а потому Соколов мог в таком состоянии сделать лишь один выстрел, не выдерживают никакой критики. Состояние аффекта действительно длится очень недолго - но, все-таки, технически в руках у Соколова был совсем не кремневый пистолет, требующий двух десятков манипуляций для перезарядки.

Дать действительно компетентный ответ на вопрос о наличии/отсутствии аффекта может лишь соответствующая экспертиза. Мы, люди, не обладающие соответствующими навыками и познаниями, можем лишь предположить, что в данном случае аффект, скорее всего, придуман ради избежания заслуженного наказания.

Самооборона?

Еще один аргумент, выданный Соколовым в ходе заседания по избранию ему меры пресечения - о том, что жертва сама на него набросилась с ножом. Но эта версия не выдерживает минимальной критики. Даже если предположить правдивость Соколова, вооруженное нападение не помешало ему сделать четыре выстрела из однозарядного оружия. Что само по себе слишком очевидно закрывает любые дискуссии о необходимой обороне в данном случае.

Раскаяние?

В отличие от явки с повинной и добровольного сотрудничества со следствием, чистосердечное раскаяние само по себе юридическим основанием для смягчения наказания не является, и может нести лишь общую моральную нагрузку в виде создания более благоприятного образа в глазах судьи и общества.

У Соколова были сутки на то, чтобы проявить раскаяние на деле. Он мог его проявить в традициях XXI века - добровольно признавшись в совершенном преступлении. Или в традициях столь любимого им века XIX - пустив себе пулю из того же самого импровизированного пистолета.

Выбирая между признанием и пулей, Соколов выбрал ножовку и алкоголь. Что тут еще добавишь?

Есть еще кое-что, о чем я бы хотел поговорить отдельно, хоть прямого отношения к убийству оно не имеет. Речь идет о реакции общества, которую можно наблюдать в комментариях к статьям в новостных изданиях.

Мне кажется уместным процитировать известного журналиста Армена Гаспаряна: Это показатель даже не психологической атмосферы, это один из показателей той глубокой бездны, которая сегодня окружает некогда незыблемые христианские нравственные основы общества.

Беснующаяся масса, сыплющая безумными оскорблениями и выдумывающая наиболее ужасные виды казни для преступника - не из жажды справедливости, а исключительно ради утоления собственных извращенных фантазий и кровожадности. Они буквально облизывают каждую подробность трагедии, клеймят и спешат вымарать грязью всех подряд: и убийцу, и полицию, и судей, и саму жертву, и вообще любого, кто только придет в голову.

Не знаю, характерна ли эта жутковая картина лишь для российского информационного пространства, или же остальные народы земли ничем принципиально отличным похвастать не способны, но выглядит это мерзко и чудовищно противно, вызывая самые поганые впечатления и ассоциации.

Глядя на это, я понимаю, как выглядела беснующаяся средневековая толпа, любующаяся сожжением очередного еретика. И с этим социальным гнойником определенно надо что-то делать.



Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Ошибка

В этом журнале запрещены анонимные комментарии

Картинка по умолчанию

Автор записи увидит Ваш IP адрес